Что такое Полная Жопа, и что обозначает Конец

Беседуя с разными людьми, регулярно слышу слово «Жопа», употребляемое в смысле «Нечто настолько страшное, что нельзя и произнести». Например,

«Папа знает, что я курю — мне конец».
«Жопа: меня уволили за прогулы».
«Я должен завтра погасить кредит за машину, а у меня нет денег, и взять их неоткуда. Я пропал».

Вроде как понятно: во всех трёх ситуациях с говорящим случается Нечто Страшное.

Однако давайте задумаемся — а что же папа сделает, узнав что его дочь курит? Выпорет ремнём? Лишит карманных денег на месяц? Будет долго и нудно читать лекцию о вреде табакокурения? Как бы отец ни поступил со своей родной дочерью, она останется жива, здорова и на свободе. То есть, никакого «конца» ей не настанет.

Дальше. Уволенный за прогулы сотрудник не попадёт на дно общества и не пойдёт просить милостыню в метрополитене. И даже, скорее всего, не будет ни голодать, ни ночевать на вокзалах. Просто ему придётся потратить какое-то время на поиски новой работы.

То же самое будет и со взявшим кредит автолюбителем. Не заплатит кредит завтра — заплатит послезавтра. Не заплатит послезавтра — заплатит через неделю. Не заплатит через неделю, заплатит через пару месяцев, после напоминания из банка. Только и всего.

Теперь давайте задумаемся: а почему же тогда люди вообще употребляют слово «жопа»? Почему бы не сказать просто: «Папа сильно недоволен тем, что я курю»?

На мой взгляд, ответ заключается в следующем. Представим себе ребёнка, который нашёл в холодильнике банку варенья и выжрал её подчистую. Как Вы, возможно, знаете на собственном опыте, у ребёнка в голове будет примерно такая мысль: «Сейчас придёт мама, увидит, что я оприходовал варенье, и сделает со мной Нечто Страшное».

Как полагаете, чего именно боится ребёнок? Ведь знает же ребёнок, что мама не будет ни ломать ему ногу, ни выкалывать глаз за какую-то банку варенья? Почему же он нервничает?

Нервничает ребёнок по той простой причине, что он боится неизвестности. Давайте перефразируем мысль ребёнка вот таким образом: «Сейчас придёт мама, увидит, что я оприходовал варенье, и отвесит мне подзатыльник». Или вот таким: «Сейчас придёт мама, увидит, что я оприходовал варенье, и поставит меня в угол на полчаса».

Страшно? Не страшно! Ни подзатыльник, ни полчаса в углу не напугают ребёнка. Как скажет Вам любой сотрудник милиции, сильнее всего пугает неизвестность.

Приведу пример из жизни. Вчера я беседовал с одним аудитором, и он в процессе беседы выдал примерно такую фразу: «У меня есть клиенты — редкостные отморозки. Я им говорил раз двадцать — нельзя снимать деньги со счёта таким образом. Рано или поздно придёт налоговая, и будет жопа».

Я начал уточнять. А какие же ужасы аудитор подразумевает под словом «жопа»? Выяснилось, что под словом «жопа» аудитор понимает штрафы и пени, которые налоговая насчитает на неверно оформленную сумму. Дальше выяснилось, что эти самые штрафы можно будет хитрым образом уменьшить, а оставшуюся сумму ещё и оспорить в суде. Короче, ни с какой реальной «жопой» этим самым «отморозкам» из рассказа аудитора столкнуться не придётся.

Почему же аудитор считает таким рискованным безрассудством поведение своих клиентов? Ведь максимум, что им грозит — банальный штраф, причём не слишком большой?

Думаю, дело в том, что для аудитора последствия визита налоговой — такая же неизвестность, как и реакция мамы на сожранное ребёнком варенье. Точнее, аудитор, как человек опытный и седобородый, разумеется, знает, что конкретно грозит его клиентам. Однако аудитор боится об этом подумать!

То есть, мысль аудитора движется вперёд только до тех пор, пока не доходит до визита налоговой к «отморозкам». Дальше аудитор ставит в своих размышления точку: «Это конец». И это действительно конец. Вот только это не конец «отморозков», а конец… мысли аудитора. Что будет после визита налоговой к его клиентам аудитор уже не думает.

Точно так же и ребёнок, выжравший в одно рыло малиновое варенье, на самом деле отлично знает, как поступит с ним мама. Но как только в его голове встаёт картина голодной мамы, глядящей на банку из-под варенья, мысль ребёнка в страхе обрывается. «Это конец,» — думает перепуганный детёныш, — «я пропал».

Кстати, этот «страх додумать» — частый гость в построениях пессимистов-жопоголиков. Например, недавно я вёл беседу о текущем положении дел в России с одним коммунистом. В процессе беседы этот товарищ произнёс примерно следующее:

«Смертность в России значительно превышает рождаемость. Демографы прогнозируют, что к 2050 году в России останется всего лишь 100 миллионов человек. Это пиздец».

Казалось бы — голые факты. Действительно, смертность в России превышает рождаемость. И, действительно, демографы прогнозируют, что к 2050 году население России будет составлять от 85 до 115 миллионов человек. Ложь находится дальше — в словах «Это пиздец».

Почему стомиллионное население России к 2050 году — это пиздец? Давайте додумаем мысль. Вот у нас 2050 год. Проводится перепись населения. Выясняется, что в России живёт не 142 миллиона человек, как в 2007 году, а всего лишь 100 миллионов. И? Что дальше? Что такого ужасного произойдёт? Жители России начнут выбрасываться из окон и резать себе вены лазерными бритвами? На Россию нападут Соединённые Штаты Молдавии? Огненный метеорит уничтожит Кремль?

Смею полагать, что ничего подобного не случится. Точно так же, как не случится ничего ужасного с ребёнком, который без спроса уничтожил варенье.

Подведу итог. Когда кто-то говорит «Это — конец» или «Жопа» — это ещё не значит, что случится нечто страшное. Это значит, что говорящий просто боится подумать, а что же такое на самом деле случится. Примерно вот так:

— Я вот что хотел спросить, — сказал Пятачок, немного помявшись, — я говорил с Кристофером Робином, и он мне сказал, что Кенга, вообще говоря, считается Одним из Самых Свирепых Зверей. Я вообще-то не боюсь простых свирепых зверей, но всем известно, что если Один Самый Свирепый Зверь лишится своего детеныша, он становится таким свирепым, как Два Самых Свирепых Зверя. А уж тогда, пожалуй, говорить «АГА» довольно глупо.
— Пятачок,— сказал Кролик, достав карандаш и облизав его кончик,— ты ужасный трусишка.
Пятачок слегка хлюпнул носом.
— Трудно быть храбрым, — сказал он, — когда ты всего лишь Очень Маленькое Существо.