Попугай с манией величия

Пару дней назад я немного раскрыл концепцию Беса и связал её со своей же схемой устройства личности человека.

В комментариях прозвучал вопрос — почему я считаю человеческое сознание безвольным. Разве не сознанательно принимает человек все свои решения?

Попытаюсь ответить на этот вопрос.

Представьте себе попугая на плече пиратского капитана. Попугая, который воображает, будто он командует капитаном. Капитан машет шашкой, попугай кричит — «руби шакалов!». Капитан делит добычу, попугай кричит — «Пиастры, дублоны!». Капитан наказывает нашалившего матроса, попугай кричит — «Вздёрнуть на рее!».

Короче, что бы капитан ни сделал, попугай тут же «утверждает» его действие своим криком. Как в анекдоте.

— Так, женщина, я глава семьи! Сказано на рыбалку, значит едем на рыбалку.
— Но, дорогой, я хочу навестить маму.
— Молчи! Глава семьи — я. Сказано едем к тёще, значит едем к тёще!

В общем, попугай воображает себя начальником, а капитан не видит необходимости его в этом разубеждать.

Так вот. Наш разум, «Эго» Фрейда и «Взрослый» Берна — это точно такой же попугай. Наше сознание думает, что оно — начальник, а оно, на самом деле, не более чем глупая птица на плече пирата.

Попробуйте, например, прислушаться к своим мыслям во время разговора. Возможно, Вы заметите, что сначала произносите фразу, а потом, когда слова уже сорвались с губ, объясняете сами себе, зачем и почему Вы это сказали. Одно это уже показывает, что наше сознание устроено как пиратский попугай — отдаёт приказы после их выполнения.

Впрочем, коллеги, не у всех есть привычка пристально всматриваться в свои слова и мысли. Но, к счастью, существует один известный эксперимент, который наглядно демонстрирует механизмы работы сознания. К сожалению, ссылки на эксперимент в Интернете я сходу не нашёл, поэтому рассказываю по памяти:

Врачи подвергли сорокалетнего мужчину Пупкина гипнозу. Под гипнозом ему было сказано: «Когда Вы очнётесь, Вы забудете, что подверглись гипнозу. Ровно через пять минут после окончания сеанса Вы ляжете на пол и проползёте по ковролину три метра, затем снова встанете на ноги».

Через пять минут Пупкин, как и следовало ожидать, лёг на пол и прополз несколько метров. Окружающие сделали вид, что удивлены его поведением и спросили — зачем он это сделал.

Как полагаете, что ответил Пупкин?

— Я собираюсь вложить некоторую сумму денег в какую-нибудь компанию, которая занимается напольными покрытиями, — отмазался подопытный, — Поэтому, я хочу лично протестировать разные покрытия пола, чтобы не ошибиться.

Когда Пупкину сказали, почему он ползал на самом деле, Пупкин был сильно удивлён. Он даже не сразу поверил, что «проползти несколько метров» — это была внушённая ему мысль.

Почему Пупкин сразу же, сходу нашёл объяснение своему поступку? Да потому что его сознание все сорок лет жизни только тем и занималось, что придумывало объяснения. И, с точки зрения сознания, ничего особенного не произошло. Пупкин совершил очередной непонятный поступок, значит нужно придумать ему какую-нибудь правдоподобную причину.

Подведу итог. Наше сознание — это не более чем любящий размышлять советник, который делится своими мыслями с Королём. Однако советник Короля в упор не видит и, из-за этого, страдает манией величия — воображает, будто Король — это он сам.

Ещё один эксперимент. Учёные заставляли добровольцев принимать решения — нажать им левую кнопку или правую. При этом время подопытные должны были зафиксировать время принятия решения.

Одновременно с этим учёные сканировали мозг добровольцев. Выяснилось, что в мозгу возникает активность за несколько секунд до того, как доброволец думает, что «принимает решение».

То есть, оказалось, что доброволец сначала получает готовое решение, и только через несколько секунд его сознание это понимает.

Еще в 1889 году Фрейда поразил опыт знаменитого знатока гипноза Бернгейма: загипнотизированной пациентке было внушено приказание через некоторое время после пробуждения раскрыть стоявший в углу комнаты зонтик. Пробудившись от гипнотического сна, дама в назначенный срок в точности выполнила приказанное — прошла в угол и раскрыла зонтик. На вопрос о мотивах ее поступка она ответила, что будто бы хотела убедиться — ее ли это зонтик. Этот мотив совершенно не соответсвовал действительной причине поступка и, очевидно, был придуман, но сознанию больной он вполне удовлетворял: она искренно была убеждена, что раскрыла зонт по собственному желанию. Далее, Бернгейм путем настойчивых расспросов и наведений ее мысли заставил, наконец, пациентку вспомнить настоящую причину поступка, т.е. приказание, полученное ее во время гипноза.